О фильме
Аннотация
Пробираясь по самым глубоким отсекам заброшенной космической станции, группа юных колонистов сталкивается лицом к лицу с самой ужасающей формой жизни во Вселенной
Обзор фильма «Чужой: Ромул» (2024 год)
Когда в 1979 году «Чужой» Ридли Скотта ворвался на экраны, он на годы вперед переопределил научную фантастику и хоррор, предложив зрителям космический ужас, где сама вселенная казалась враждебной, а монстр был совершенным биологическим оружием, лишенным морали и сострадания. За почти 50 лет своего существования франшиза пережила взлеты и падения: гениальный экшн-хоррор от Камерона, мрачный и недооцененный «Чужой 3» Финчера, спорные «Прометей» и «Завет», и конечно же, нелепые (хоть и высокобюджетные) кроссоверы с Хищником. И вот, в 2024 году вышел «Чужой: Ромул» Феде Альвареса, седьмая полноценная часть, которая должна была стать достойным уважения возвращением к корням оригинала.
И что же вышло? Технически и визуально безупречный фильм, но при этом он остался лишен собственной оригинальности и получился напичканным чередой отсылок и заимствований от прошлых частей, которые местами восхищают, но и раздражают тоже. Талантливая работа, которая могла бы стать чем-то большим, чем просто следующей номерной частью, если бы создатели не побоялись выйти за рамки установленных канонов.
Сюжет и связь с мифологией франшизы (и Лавкрафтом)
Сценарий Альвареса и Родо Саягеса прост: группа молодых колонистов с шахтерской планеты отправляется на заброшенную станцию «Ромул-Рем», чтобы раздобыть криокамеры для долгого путешествия и сбежать от практически рабского труда. Они находят то, что искали, и тут, как обычно, начинается классическая игра в кошки-мышки с ксеноморфами. Казалось бы, простота — только в плюс для хоррора про выживание в замкнутом пространстве, при этом в «Ромуле» все настолько упростили, что даже персонажи существуют исключительно как функции сюжета: они есть, чтобы произносить высокопарные реплики и умирать эффектными смертями.
Одновременно с этим фильм пытается переосмыслить концепцию черной субстанции (патогена) из «Прометея» и «Завета»: в прошлых частях это вещество было биологическим оружием Инженеров, а здесь предстает как мутагенный препарат, извлеченный из ДНК ксеноморфов и предназначенный для улучшения человеческой физиологии. Это интересный поворот, который одновременно и упрощает, и усложняет мифологию, открывая новые вопросы о природе ксеноморфа и его месте во Вселенной Чужого.
Не будем обходить и лавкрафтианские мотивы, которые всегда были краеугольным камнем в серии картин, ведь сама идея древней, непостижимой расы Инженеров и созданного ими биологического оружия прямо перекликается с мифами Ктулху, да и гигеровский био-механический дизайн — прямая визуализация той самой «неевклидовой» геометрии, что сводит с ума героев Лавкрафта. Ксеноморф — идеальный представитель космического безразличия: он и не зло, и не добро, а просто функционирует, как часть экосистемы, чуждой человеческой морали. Но при этом, если в «Прометее» и «Завете» Ридли Скотт попытался раскрыть эту лавкрафтианскую подоплеку, задавая вопросы о происхождении человечества и его месте во вселенной, то «Ромул» отворачивается от этих философских изысков и вместо этого все превращается в классический бытовой хоррор (монстры бегают по коридорам, люди гибнут, кто-то выживает).
Отсылки и самокопирование франшизы
«Ромул» настолько плотно начинен отсылками к предыдущим фильмам, что повторяющиеся с такой частотой сцены вызывают больше легкое раздражение, чем ностальгию. Ситуации буквально копируются под кальку: сцена с лицехватом, грудолом, борьба в грузовом отсеке — все это мы уже видели.
Особенно сомнительным выглядит решение воскресить персонажа Эша в виде андроида Рука, используя компьютерную графику на основе образа покойного Иэна Холма. Создатели получили разрешение семьи и технически это выполнено на высоком уровне, но все же само появление этого персонажа скорее отвлекает, чем добавляет глубины. Рук превращается в ходячее инфотабло: он просто объясняет сюжетные нестыковки и подталкивает героев к действиям. Когда фильм цитирует не только сюжетные ходы, но и конкретные ракурсы камеры, это уже откровенно перестает быть данью уважения и становится вторичным подражанием.
Особенности монтажа, графики и актерской игры
Альварес и его команда сделали ставку на практические эффекты, и за это хочется поблагодарить, достойный шаг в эпоху засилья графики и ИИ. Аниматронные ксеноморфы, лицехваты и грудоломы выглядят осязаемо реальными: блестящая хитиновая кожа, текучая грация движений и пугающая близость к оригинальному дизайну Гигера вполне впечатляют. Когда камера задерживается на монстре, видно прям физический объект, от которого исходит ощущаемая угроза. И стоит отметить, что художник-постановщик проделал колоссальную работу, воссоздав ретро-футуристическую эстетику первого фильма: массивные блоки компьютеров, тесные коридоры с низкими потолками, промышленные механизмы... видно, что подробно проработана каждая деталь станции.
Звук — отдельная похвала. Бенджамин Уоллфиш создал звуковое сопровождение, вобравшее лучшие элементы работ Голдсмита и Хорнера, но при этом звучащее довольно свежо. Работа звукорежиссеров, передающая шипение ксеноморфов и внезапную, оглушающую тишину вакуума, заслуживает уважения, благодаря этому в фильме звук работает как полноценный инструмент создания ужаса.
Что касается актерской игры — неплохо, но и без откровений. Кейли Спейни в роли Рэйн старается изо всех сил, демонстрируя искреннюю смесь уязвимости и решимости, но ее героиня — очередная вариация Рипли, лишенная глубины Сигурни Уивер. Куда интереснее Энди в исполнении Дэвида Джонссона — синтетический «брат» Рэйн. Его персонаж — переосмысление классических андроидов франшизы: не холодный логик, а скорее неисправная, почти детская программа, которая то проявляет трогательную заботу, то превращается в безэмоциональную машину. Джонссон создает запоминающийся образ, хотя и ему сценарий не дает полностью раскрыться. Остальные персонажи настолько шаблонные, что их можно описать одним предложением: «добавлены, чтобы потом красиво умирать».
Нестыковки в лоре и общая логика
Для фанатов, внимательно следящих за хронологией, «Ромул» преподносит несколько неприятных сюрпризов. Происхождение лицехватов на станции поднимает вопросы: если корпорация «Вейланд-Ютани» уже обладает столь глубоким пониманием биологии ксеноморфа, зачем им все последующие усилия по поимке живого образца? Зачем отправлять морпехов на LV-426, рискуя колонией? Время инкубации сокращено до считанных минут, кровь ксеноморфа то разъедает обшивку, то ведет себя почти безвредно. Такая вольность с установленными правилами разочаровывает, хотя фильм и пытается восстановить таинственность происхождения ксеноморфа, которую «Прометей» отчасти развеял.
Общий итог
«Чужой: Ромул» вызывает противоречивые чувства — с одной стороны, это техническое торжество: великолепные практические эффекты, продуманный дизайн, сильный звук, а с другой стороны, фильм страдает от отсутствия оригинальности... все-таки слишком много копирования, слишком мало смелости предложить что-то новое.
В итоге, это увлекательное кино, которое держит в напряжении и радует глаз, но не оставит след в истории франшизы. «Ромул» — качественный, но предсказуемый продукт, созданный с любовью к оригиналу, но неспособный вырваться из его тени. Он будет интересен новичкам, которые хотят познакомиться со вселенной, и фанатам, соскучившимся по классической эстетике. Однако те, кто ждал нового слова в серии, скорее всего будут разочарованы. В целом это хорошее кино для разового просмотра на большом экране, но вряд ли захочется пересматривать его через пару лет.
