
О фильме
Аннотация
Тихого шведского монтажера Эдди Свенсона переводят из отдела авторского кино в департамент ужасов, где он сутками режет ленты кровавой слэшер-серии «Оторванные конечности». Бесконечный поток экранного насилия ломает психику героя, стирает грань между кино и реальностью и превращает скромного очкарика в одержимого убийцу.
Обзор фильма «Зловещий Эд» (1995 год)
Шведская черная сплаттер-комедия «Зловещий Эд» 1995 года выросла из чистого фанатского упрямства и любви к старым кассетам. Режиссер Андерс Якобссон и продюсер Йоран Лундстрём снимали этот фильм пять лет на разнородные остатки кинопленки, располагая сметой в тридцать тысяч долларов и засматривая до дыр американские ужасы эпохи видеопроката. В жанровом кино эта лента соседствует с ранними хулиганскими комедиями Питера Джексона («Инопланетное рагу», «Живая мертвечина») и кровавыми балаганами Сэма Рэйми и Стюарта Гордона, предлагая злую сатиру на цензурные запреты и газетную истерию вокруг экранного насилия, хотя дефицит денег и любительская выучка команды видны в каждом кадре.

Тихий монтажер Эдди Свенсон годами спокойно клеил пленки в отделе скандинавского и европейского авторского кино. Прежний монтажер из подвального департамента ужасов сходит с ума и подрывает себя гранатой прямо на рабочем месте. Тогда грубый начальник Сэм Кэмпбелл переводит робкого Эдди в отдел ужасов, отправляет Эдди в загородный дом продюсера и заставляет сутками резать пленки популярной слэшер-серии «Оторванные конечности» для строгой шведской комиссии по цензуре. Поток экранной крови и насилия быстро ломает психику тихого монтажера. Сначала Эдди мучают дикие галлюцинации на кухне и в спальне. Затем у Эдди случается нервный срыв, и бывший скромный монтажер хватает оружие и устраивает кровавую бойню наяву. Так авторы фильма высмеивают старый тезис моралистов о том, будто просмотр жестокого кино превращает тихого зрителя в опасного психопата.

Этот фильм вытягивают изобретательный практический грим и кукольная бутафория. Дешевой компьютерной графики в кадре нет совсем. Зато экран заполняют гротескные твари из кошмаров Эдди, разлетающиеся головы, отсеченные руки и глумливый монстрик на полке холодильника, в создание которых гримеры вложили всю фантазию и все силы. Якобссон и Лундстрём щедро рассыпают по фильму поклоны любимой классике жанра: имя босса Сэма Кэмпбелла кивает на Сэма Рэйми и Брюса Кэмпбелла, стены в комнате украшают плакаты вторых «Зловещих мертвецов», а камера стремительно летит сквозь темный туннель в манере лесного духа. Весь этот кровавый балаган держит на себе актер Йохан Рудебек. В первой половине фильма актер играет тихого очкарика Эдди в духе Лайонела Косгроува из «Живой мертвечины», а во второй половине с заразительным куражом перетягивает на себя каждую сцену.

За шумной пародией в фильме проступает мотив губительного искусства, близкий прозе Говарда Филлипса Лавкрафта. В рассказе «Модель для Пикмана» жуткие полотна художника Ричарда Пикмана сперва кажутся гостю болезненной выдумкой живописца, но вскоре выясняется, что мастер писал чудовищ с натуры, и эта правда навсегда лишает гостя покоя. Пленки слэшера «Оторванные конечности» действуют на шведского монтажера Эдди по такому же принципу, когда экранные кошмары прорывают полотно экрана и вторгаются в дом героя, а медленное перерождение одинокого человека в запертом доме среди кусков плоти перекликается с судьбой героев из повести «Случай Чарльза Декстера Уорда» и цикла «Герберт Уэст, реаниматор», где работа с запретной материей выжигает прежнюю личность.

Тяжелая судьба съемок и рыхлая драматургия ощутимо бьют по качеству фильма. Первая сборка ленты вышла настолько скучной и разговорной, что авторам пришлось вырезать крупные куски сюжета, наспех дописать двадцатиминутный финал в больнице и два года переозвучивать реплики в студии, так как на площадке камеру включали без синхронного звука. Из-за студийного дубляжа английская речь в фильме часто расходится с движением губ. Второстепенные актеры играют на уровне школьного кружка. Плоский свет в комнатах и коридорах выдает копеечную смету съемок. Середина фильма буксует на однообразных сценах у монтажного стола, а попытка одновременно высмеять суровый артхаус Ингмара Бергмана и уже самоироничных «Зловещих мертвецов» оборачивается затянутыми шутками и брошенными на полпути гэгами.

В итоге «Зловещий Эд» остается шероховатым, неровным по темпу, однако обаятельным памятником кустарному хоррору девяностых годов. Шведским дебютантам не хватило крепкого сценария для цельной комедии, зато в ударных кровавых сценах их задор искупает технический брак и неловкость актеров. Зрителям, которым важны тонкий психологизм и студийный лоск, этот шумный капустник покажется чересчур наивным зрелищем. Зато ценителям старого видеопроката, ручного грима и раннего творчества Питера Джексона похождения безумного монтажера Эдди подарят веселый вечер.

