Чужой 4: Воскрешение

Обзор фильма Чужой 4: Воскрешение 1997 года

Чужой 4: Воскрешение

Официальный постер фильма Чужой 4: Воскрешение - 1997

О фильме

Английское:
Alien Resurrection
Экранизация:
Не является прямой экранизацией
Страна:
США
Год:
1997
Время:
109 мин.
Режиссер:
Жан-Пьер Жёне
Главные роли:
Сигурни Уивер, Вайнона Райдер, Рон Перлман, Дэн Хедайя, Джеймс Фримен

Аннотация

Спустя два столетия после гибели Эллен Рипли ее могущественный клон - гибрид человека и чуждого вида - помогает команде космических наемников остановить чужих, рвущихся на Землю

Обзор фильма «Чужой 4: Воскрешение» (1997 год)

«Чужой: Воскрешение» — картина, которая и спустя почти два десятилетия после выхода остается, пожалуй, самым спорным звеном франшизы. Сколько рецензий и отзывов не смотри, люди разделились на два лагеря: для одних это позорный провал и насмешка над наследием первых двух частей, для других — дерзкий и визионерский эксперимент. Но все же, если же подходить без крайностей, перед нами фильм, где отдельные сцены и идеи действительно впечатляют, при этом в единое целое они так и не складываются, слишком уж разные подходы сталкиваются внутри одного полотна.

Сюжет и связь с лавкрафтианской традицией

Сюжетно перед нами классический «монстр в замкнутом пространстве», но сильно разбавленный футуристичным биопанком. Общий смысл такой: через двести лет после гибели Эллен Рипли на Фьюри 161 (напомним, в прошлой части героиня, узнав о том, что внутри нее растет Чужой, жертвует собой, прыгнув в чан с расплавленным свинцом), военные ученые на борту медицинского судна «Аурига» клонируют ее, чтобы получить вместе с ней и зародыш королевы Чужих. Так на свет появляется Рипли-8 — гибрид человека и ксеноморфа с кислотной кровью, обостренными рефлексами и пугающей двойственностью. Когда подопытные особи, разумеется, вырываются на свободу, Рипли вынуждена объединиться с наемниками, чтобы попытаться выжить в кровавом хаосе.

И вот здесь стоит остановиться на важнейшем для нас ориентире — лавкрафтианской составляющей. Космический ужас Лавкрафта всегда строился на столкновении человека с безднами непознаваемого, с силами, чья логика чужда нам на фундаментальном уровне. Первый «Чужой» был буквально идеальным воплощением этой идеи: экипаж «Ностромо» сталкивается с совершенным организмом, чье происхождение намеренно оставлено за кадром, а истинный ужас таится в холодном безмолвии космоса (почти как в «Хребтах безумия»). У Кэмерона лавкрафтианский элемент еще ощутим: образ улья, коллективное сознание, подавляющее индивидуальную волю, отсылает к гибридным сообществам из «Тень над Инсмутом», где человеческое растворяется в чужеродном. И в «Чужом 3» Финчер пытался вернуть клаустрофобию и обреченность первой части, пусть и в религиозно-тюремном антураже.

А вот в «Воскрешении» от лавкрафтовского космизма не остается практически ничего. Да, есть гибриды, мутации, склизкие твари, но все это подано не как зловещая тайна мироздания, а как результат гротескного лабораторного эксперимента. Ученые напоминают карикатурных безумцев из дешевого сай-фай хоррора, сами ксеноморфы утрачивают статус идеального организма и становятся просто опасными зверями, которых можно перехитрить или перестрелять. Даже знаменитая сцена в затопленной кухне (бесспорно изобретательная и напряженная), работает скорее как технологичный экшн-эпизод, а не как встреча с неподвластным рассудку кошмаром. Лавкрафтианская бездна здесь уже почти не чувствуется — да страшно, но не таинственно, не безнадежно и не за гранью понимания.

Особенности монтажа, графики и актерской игры

С первых кадров заметно, что четвертая часть сознательно дистанцируется от мрачного реализма предшественников. Режиссер Жан-Пьер Жене привносит свою фирменную гротескную эстетику: зеленовато-коричневую гамму, обилие искаженных ракурсов, странные крупные планы и почти карикатурную игру актеров второго плана. Оператор Дариус Хонджи насыщает изображение серебристой зернистостью, создавая ощущение липкого, болезненного сна, что дарит ленте визуальную индивидуальность, но напрочь убивает ту документальную, «потную» достоверность, которой славились первые части. Мир выглядит теперь не как суровая реальность, а как просто дорогая театральная постановка.

Сценарная основа Джосса Уидона балансирует между остроумным постмодернистским боевиком и откровенным самопародийным балаганом. Шутки переполненные бравадой и циничным юмором звучат постоянно и хотя Рон Перлман в роли наемника Джонера откровенно крадет каждую сцену своей грубоватой харизмой, общий тон кажется чересчур легковесным для франшизы, выросшей из хоррора.

Сигурни Уивер играет совершенно новую версию Рипли: это больше не робкая девчонка из первых частей, она хищная, отстраненная, непредсказуемая, движения стали резче, а взгляд холоднее. Кожаный костюм тонко намекает на биомеханическую эстетику самих ксеноморфов, и это замечательный визуальный штрих. Но не смотря на все это, сопереживать такой Рипли трудно: она слишком отстраненная, чтобы быть сердцем истории. Вайнона Райдер в роли андроида Колл выглядит потерянной, ей словно не хватает фактуры, чтобы уравновесить харизму Уивер и брутальность Перлмана. Зато Майкл Уинкотт и Доминик Пинон отклоняют чашу весов в положительную сторону, добавляя фактурности второму плану (хотя их герои получают до обидного мало экранного времени).

Что касается спецэффектов, именно в четвертой части мы видим самые впечатляющие для своего времени практические работы от студии Amalgamated Dynamics: от омерзительной галереи неудачных клонов Рипли до пластики движений самих Чужих. А сцена, где пришельцы намеренно убивают одного из своих, чтобы кислотой прожечь пол и вырваться из клетки, демонстрирует леденящий коллективный интеллект — один из немногих моментов, где прежний, почти разумный ужас возвращается. Компьютерная графика, увы, местами выдает свой возраст, но общий уровень исполнения монстров остается очень достойным.

И, разумеется, нельзя обойти вниманием главный камень преткновения — так называемого Новорожденного. Финал с гибридом человека и Чужого задуман как жуткий и трогательный одновременно, но на практике вызывает скорее недоумение. Аниматронная кукла с ввалившимися глазами и сморщенным черепом, которая воспринимает Рипли мамой, не вписывается ни в один из принципов картины, и этот диссонанс между сентиментальностью и хоррором разрушает восприятие финала, оставляя неловкий осадок.

Общий итог

«Чужой: Воскрешение» — фильм, который держится на визуальном стиле и нескольких по-настоящему лихих сценах, но никак не на цельности и глубине. Он окончательно распрощался с лавкрафтианским холодом космоса, заменив его карнавальной физиологией и черным юмором, но все же в этом прощании есть своя, пусть и спорная, изюминка. Это уже не хоррор о непознаваемом, а скорее НФ-боевик с элементами черной комедии и боди-хоррора.

Для поклонников вселенной это, безусловно, фильм «на любителя» — кому-то он покажется и вовсе ересью, кому-то — интересным экспериментом. Но даже при всех своих родовых травмах картина не дает заскучать, а значит, как минимум заслуживает внимания, особенно если вы готовы принять, что франшиза никогда не стеснялась меняться. Смотреть стоит с открытым умом и без ожиданий повтора классики, и тогда, возможно, вы найдете в этом странном, неровном, но по-своему увлекательном зрелище что-то свое.

Смотреть трейлер «Чужой 4: Воскрешение» (1997 год)

Комментарии

Комментариев пока нет. Будьте первым.

Оставьте комментарий