О фильме
Аннотация
Молодой человек носит с собой большую плетёную корзину, в которой скрывается его чудовищно изуродованный брат-близнец - раньше они были сиамскими близнецами. Теперь они вместе ищут возмездия, жестоко мстя врачам, насильно разделившим их против воли
Обзор фильма «Существо в корзине» (1982 год)
В начале восьмидесятых, когда Карпентер уводил хоррор в апокалиптику, а Кроненберг вскрывал тела, чтобы добраться до психики, никому не известный Фрэнк Хененлоттер снял кино, которое плевать хотело на любые правила. У него не было ни бюджета, ни профессиональной команды, ни внятного сценария в общепринятом смысле. Но было нечто большее - абсолютное, бесстыдное видение того, каким должен быть хоррор, рожденное ночами в прокуренных залах грайндхаусов.
Сюжет
История, рассказанная Хененлоттером, проста и до безумия странна. Провинциальный парень Дуэйн Брэдли (Кевин Ван Хентенрик) приезжает на Манхэттен с увесистой плетеной корзиной в руках и решимостью во взгляде. Довольно быстро выясняется, что в корзине не сменное белье, а нечто, издающее утробное рычание и требующее сырого мяса. Это Белиал — сиамский близнец Дуэйна, хирургически отделенный от него в детстве вопреки воле обоих. Теперь братья ведут охоту на врачей, которые провели эту принудительную операцию. Но когда Дуэйн неуклюже пытается социализироваться и заводит роман с ассистенткой врача Шэрон, его тень — комок плоти с огромными глазами и острыми зубами — начинает ревновать с разрушительной яростью, всеми силами пытаясь помешать брату.
Актерская игра и визуальный стиль
Актерская игра в фильме варьируется от «странно убедительной» до «катастрофически любительской». Ван Хентенрик играет Дуэйна с нервозной угловатостью, которая странным образом идет персонажу — он похож на испуганного оленя, заброшенного судьбой в ад мегаполиса. Но стоит кому-то из второстепенных персонажей открыть рот, как иллюзия рассыпается. Визуальная часть тоже далека от совершенства: швы на резиново-пластилиновой кукле Белиала видны при дневном свете, а кровь напоминает разведенную гуашь. Впрочем, на бутафорскую кровь и топорный грим перестаешь обращать внимание уже к середине просмотра. Здесь главное не технология, а энергия. Это чисто партизанское кино, снятое без разрешений, где обнаженного актера отправляют бежать по зимним улицам, чтобы успеть схватить кадр до приезда полиции.
Главное достижение Хененлоттера в том, что он заставляет зрителя принять правила этой безумной игры. Фильм, начинавшийся как кровавый слэшер о мести, к финалу оборачивается душераздирающей историей о созависимости и тотальном одиночестве. Белиал, несмотря на внешность и истеричные повадки, вызывает сочувствие. Он — классический изгой, запертый в темноте корзины, пока его «нормальная» половина пытается вкусить радости жизни. В сцене, где пьяный Дуэйн раскрывает тайну случайной знакомой, есть странная, горькая нежность. Именно это превращает финальную резню в подлинную трагедию — пусть и разыгранную с помощью покадровой анимации и литров бутафорских внутренностей.
Лавкрафтианские мотивы
Фильм часто причисляют к лавкрафтианским — и безусловно, определенные основания для этого есть. Если попытаться углубиться, «Существо в корзине» прорастает из тех же навязчивых тем, что мучили Лавкрафта: дурная наследственность, нечистая плоть и ужас перед собственным отражением. Белиал — не демон, а врожденная мутация, живое доказательство того, что природа способна ошибаться самым чудовищным образом. Это прямая рифма с рассказом «Изгой», где существо, само того не ведая, обнаруживает свою нечеловеческую сущность и обреченность на вечное одиночество. Только лавкрафтовский Изгой уходит в тоскливое осознание, а Белиал — в кровавую ярость. Не менее важен здесь мотив «запретного знания»: врачи, насильно разделившие братьев, вторглись в область, куда человеку хода нет — совсем как самонадеянные последователи Герберта Уэста из «Реаниматора». Итог закономерен: за хирургическую гордыню приходится платить растерзанной плотью. Никакой равнодушной вселенной — только маленькая, личная, мучительно конкретная трагедия неправильного тела и абсолютной отверженности.
Итог
«Существо в корзине» — стопроцентное кино не для всех. Если ваша нервная система не выносит эстетики грайндхауса, плохого освещения и откровенно дурацких моментов (сложно сдержать улыбку, глядя, как комок пластилина, изображающий монстра, яростно крушит операционную), то фильм вызовет лишь недоумение. Он бросает вызов ровно настолько, чтобы отпугнуть массового зрителя: диалоги слабы, актерские реакции временами чудовищно неестественны, а звуковые эффекты напоминают скорее какофонию из подвала, чем профессиональный дизайн.
Но если вы готовы поддаться его обаянию, то увидите нечто большее, чем просто трэш. Хененлоттер создал странную, ни на что не похожую историю о том, как трудно тащить за собой свое бремя — даже если это бремя зубастое и живет в плетеной корзине. Кино, искреннее в своей грязи, честное в кровавости и на удивление человечное в своей извращенной логике. Это фильм категории «Б», который до сих пор мутирует в работах новых режиссеров, вдохновленных подвигом автора с резиновой куклой и старой камерой.
