О фильме
Аннотация
Спустя шесть лет после инопланетного вторжения циничный журналист соглашается сопроводить испуганную американскую туристку (дочь своего шефа) через зараженную зону в Мексике к безопасной границе США.
Обзор фильма «Монстры» (2010 год)
«Монстры» Гарета Эдвардса 2010 года - классический фильм, созданный на стыке больших амбиций, но скромных возможностей. При мизерном бюджете (который, по разным данным, не превышал полумиллиона долларов), режиссер попытался создать мир, сопоставимый по масштабу с голливудскими блокбастерами. И это удалось за счет того, что суть и сильная сторона фильма получилась не на картинке и спецэффектах, а в тихом, вдумчивом исследовании человеческой природы на фоне чужеродного апокалипсиса. И это главный плюс, который позволил выделить кинокартину относительно других проектов.
Сюжетная канва проста и служит скорее каркасом для путешествия. После падения зонда NASA с инопланетными образцами северная часть Мексики превращается в «Заражённую зону». Фотограф Эндрю (Скут Макнэри) получает задание сопровождать дочь своего босса Саманту (Уитни Эйбл) через эту опасную территорию к американской границе. Их путь - череда транспортных неудач, вынужденных решений и медленное, полное неловкости сближение.
Пожалуй, самая обсуждаемая часть «Монстров» - их производственная история. Снятый крошечной командой, практически партизанскими методами на локациях в Центральной Америке и Техасе, фильм вызывает неподдельное восхищение своей визуальной убедительностью. Гарет Эдвардс, выступивший также оператором и художником по эффектам, совершил маленькое чудо: гигантские заградительные стены, вертолёты, руины - большая часть этого антуража - графика, но вписана в натурные съёмки с удивительной естественностью. Получился тот самый редкий момент когда “грязный”, полуреалистичный CGI идеально служит атмосфере.
Та же философия применена и к самим существам. Они появляются редко, мельком, чаще как силуэты в ночи или биолюминесцентные тени в джунглях. Их дизайн, напоминающий гигантских головоногих с щупальцами, лишён привычной голливудской «зубастости»: вместо того, чтобы шокировать или отвращать, они внушают трепет и дают простор для фантазии зрителя… и в этом как раз заключается легкая лавкрафтианская эстетика фильма.
Связь «Монстров» с наследием Говарда Лавкрафта проступает не раз, хоть и тонкими нитями в ткани повествования, где на выходе получатеся классический космический хоррор, перенесенный в современные реалии. Существа в фильме по-лавкрафтовски чужды, их мотивы, биология, способ коммуникации необъяснимы для человека. Они просто есть, как часть нового, враждебного ландшафта.
Сцена на заправке, где вспышки молний на мгновение выхватывают из темноты исполинский силуэт - чистейшая визуализация лавкрафтианского ужаса перед непостижимым, вспышки мгновенного и ужасающего осознания (или, по крайней мере, его попыток). Даже в кульминации, когда мы, наконец, видим существ вблизи, они вызывают не отвращение, а некое гипнотическое, почти трагическое благоговение. Они - природное явление, катастрофа, но не злодей (люди в принципе слишком мелкая единица для того, чтобы быть для них значимой помехой или грандиозной частью какого-то намеренного плана). В финале приходит понимание, что это не «монстры», а просто «существа».
Персонажи и актерская игра
Именно на фоне этой глобальной, безличной угрозы разворачивается мелодрама двух случайных попутчиков. Гарет Эдвардс делает смелую ставку на импровизацию и естественность. Диалоги не растянуты, характеры прописаны минимально: Эндрю - циничный, но не лишённый совести профессионал, Саманта - богатая невеста, ищущая что-то настоящее… идеальные ингредиенты для настоящей химии между героями, но ее не случается, и это слабое место фильма. Несмотря на то, что актёры в жизни были реальной парой, на экране их романтическая линия развивается вяло и предсказуемо. Не хватает искры, того самого «особенного» молчания, о котором говорится в одной из рецензий.
Тем не менее, их путешествие интересно в другом смысле. Это медленное, медитативное погружение в мир, который научился жить с постоянной угрозой: местные жители просто продолжают свой быт среди руин и карантинных знаков, и это ощущается очень естественно. Камера любуется пейзажами (взять, к примеру, закаты на реке, древние храмы), создавая мощный контраст между вечной красотой природы и временным ужасом инопланетного вторжения.
Заключение
«Монстры» - фильм-путешествие, где пункт назначения менее важен, чем пройденный путь. Он не лишён недостатков: главная любовная линия невзрачна, медленный ритм может показаться затянутым, а зрителю, жаждущему экшена и подробностей о существах, будет скучно.
Однако как режиссёрская работа и демонстрация кинематографической изобретательности картина определенно заслуживает уважения: Гарету Эдвардсу удалось создать лавкрафтианскую атмосферу вселенского безразличия, где люди - всего лишь мелкие фигурки на фоне непостижимых сил. Он доказал, что для создания масштабного, умного и визуально впечатляющего sci-fi не нужны сотни миллионов бюджета, а нужно видение, талант и смелость сфокусироваться на тихом диалоге двух людей, потерявшихся в мире, который больше не принадлежит им.
Этот фильм остается эталоном того, как можно делать большое кино на маленькие деньги и он открыл миру крупного режиссёра. После данной картины Гарету Эдвардсу заслуженно открылись двери ведущих киностудий мира и он стал снимать только высокобюджетные блокбастеры - «Годзилла», «Изгой-один. Звёздные войны», «Мир юрского периода: Возрождение». Потому наш вердикт - посмотреть определенно стоит, особенно ценителям тонкой лафкрафтианской атмосферы, пусть и смешанной с идеями фатализма и капелькой лирики.
