О фильме
Аннотация
Мучимый демонами юноша находит убежище в Мидиане — легендарном городе монстров, бежавших от жестокости людей. Но его убежище под угрозой: хладнокровный маньяк ищет того, на кого можно повесить свои преступления.
Обзор фильма «Ночной народ» (1990 год)
После первого просмотра фильма «Ночной народ» Клайва Баркера не покидает странное чувство, будто увидел лишь половину фильма. Раздельные куски второй половины остались где-то за кадром, будто немалая часть хронометража лежит на полках киностудии. И это неудивительно, если погрузиться в историю создания данной кинокартины, то можно узнать много нюансов ее непростого производства и увидеть самый яркий пример «испорченного студией шедевра», который, несмотря на это, умудрился найти своего зрителя и обрести статус близкий к культовому.
Конфликт видения
История создания «Ночного народа» известна сегодня едва ли не лучше самого фильма. Баркер, уже громко заявивший о себе «Восставшим из ада», задумал нечто грандиозное — свои «Звездные войны» про монстров. Экранизация собственного произведения «Племя тьмы» (Cabal) должна была стать эпическим темным фэнтези, где классические «чудовища» становятся благородными героями, а настоящее зло укрыто в обличье людей. Однако студия, испугавшись такого подхода, потребовала сделать из фильма рядовой слэшер. Они вырезали более часа материала, перемонтировали сцены, изменили финал и, что самое обидное, провели рекламную кампанию, которая позиционировала «Ночной народ» как очередной фильм о маньяке. Результат вышел, как говорится, «ни нашим, ни вашим». Потенциальные зрители ждали кровавой бани, а получили философскую притчу о монстрах-изгоях. Как итог — провал в прокате и годы забвения.
Сюжет и актерская игра
Центральный персонаж — Аарон Бун (Крэйг Шеффер), молодой человек, мучимый кошмарами, в которых он убивает людей. Его психиатр, доктор Декер (блистательный Дэвид Кроненберг), убеждает пациента, что те сны — реальность, и Бун — серийный убийца с провалами в памяти. Отчаявшись, Бун отправляется на поиски легендарного города Мидиан, места, куда, по слухам, уходят все монстры мира.
Шеффер в роли Буна — фигура неоднозначная. С одной стороны, он убедительно передает метания человека, потерявшего себя и отчаянно ищущего хоть какую-то принадлежность. С другой — его персонажу часто не хватает харизмы, чтобы стать тем самым «избранным», которого так ждут жители Мидиана. Гораздо интереснее наблюдать за Энн Бобби в роли Лори, девушки Буна. Она становится нашими глазами в этом безумном мире. Ее растерянность, страх и одновременно решимость найти любимого придают фильму ту самую человеческую теплоту, которая выгодно контрастирует с холодом подземелий.
Изюминка фильма, его «ядерный заряд» — Дэвид Кроненберг. Известный режиссер, снявшийся здесь по настоятельной просьбе Баркера, создал весьма запоминающийся образ. Его Декер — это спокойный, рассудительный, клинически-вежливый психопат. Кроненберг использует свою собственную отстраненную манеру речи, доводя ее до абсолютного абсурда, от которого по коже бегут мурашки.
Мир Мидиана
Если сюжетные перипетии и актерская игра вызывают споры, то визуальная часть — это то, за что «Ночной народ» любят и помнят до сих пор. Баркер и его команда создали более 200 уникальных монстров без использования компьютерной графики. Грим, протезы, аниматроника — все это работает на создание живого, дышащего, гротескного мира. Ральф МакКуорри, легендарный художник «Звездных войн», участвовал в создании общего вида Мидиана, и это чувствуется. Город под кладбищем кажется бесконечным лабиринтом, населенным самыми невероятными существами: от девушки с иглами дикобраза до демона, чье тело состоит из чернильной тьмы. Это настоящий праздник для поклонников практических эффектов, карнавал уродства и красоты одновременно.
Однако именно тут открывается главная проблема фильма. Мир настолько богат и детализирован, что сюжетная линия просто не успевает за ним. Нам хочется задержаться в Мидиане, узнать историю каждого второго монстра, понять их обычаи и законы. Но фильм постоянно выдергивает нас обратно — то к погоням, то к любовной линии, то к очередной резне, устроенной Декером. Создается впечатление, что мы смотрим экскурсию по потрясающему музею, но экскурсовод слишком торопится и не дает рассмотреть экспонаты.
Лавкрафтианские мотивы
Интересно, что, несмотря на явную визуальную эстетику Баркера, в «Ночном народе» отчетливо прослеживаются и лавкрафтианские ноты. Сам Баркер, будучи скорее антиподом Говарда Филлипса Лавкрафта, переосмысливает их на свой лад. Город Мидиан — это аналог лавкрафтианского Р'льеха или Иннсмута, места, где обитают «другие». Только если герои Лавкрафта с ужасом осознают свое родство с монстрами и часто бегут от него, то Аарон Бун, напротив, ищет этого родства (и находит в чудовищах семью).
В фильме есть и мифология: древнее божество Бафомет, пророчества, циклы уничтожения и возрождения племени. Сама идея о том, что человечество на протяжении веков охотилось на Ночной народ, уничтожая их инквизицией и погромами, придает фильму мрачный эпический размах. Это целая параллельная цивилизация со своей трагической историей, что очень близко к лавкрафтианской идее о ничтожности человека перед лицом древних сил.
Вердикт
Фильм мог бы получиться отличным... если бы не был разорванным пополам. Даже в режиссерской версии 2014 года, восстановленной по крупицам с найденных пленок, чувствуется, что перед нами — прекрасная, но поврежденная фреска. Диалоги во многих местах остались корявыми, некоторые сцены все еще провисают, а второстепенные персонажи (особенно священник Эшберри) так и не получили должного развития.
И все же кино заслуживает внимание. Да, это неровный, сырой и во многом неуклюжий фильм. Но за техническим несовершенством стоит искреннее желание рассказать важную историю о том, что настоящий дом можно найти даже в самой темной могиле, и что монстры — не те, у кого острые зубы и страшный вид, а те, кто приходит с факелами и вилами отнимать у других право на жизнь. Как концепция и как художественный манифест — это блестящая работа. Как фильм — увы, напоминание о том, как хрупко может быть большое кино, особенно при пересечении с бездушной машиной студийного бизнеса.
