О фильме
Аннотация
Исследователь фольклора приезжает в Вермонт на поиски загадочных существ, но вскоре понимает, что столкнулся с древним и немыслимым ужасом
Обзор фильма «Шепчущий во тьме» (2011 год)
Фильмы по произведениям Говарда Лавкрафта давно стали святым Граалем для кинематографистов - желанным, но почти недостижимым. Слишком часто попытки перенести на экран его космический ужас заканчиваются либо излишне буквальными и бедными визуализациями, либо очень уж вольными фантазиями, оставляющими от первоисточника лишь название. На этом фоне картина «Шепчущий во тьме» (2011) от H.P. Lovecraft Historical Society (HPLHS) выглядит редким и драгоценным исключением - трудом, рожденным не коммерческим расчетом (или, по крайней мере, не только им), а искренней любовью и глубочайшим пониманием материала. Это не идеальная лента, но, возможно, одна из самых важных и аутентичных адаптаций Лавкрафта за все время.
Верность эпохе
Первое и главное решение, определившее успех фильма - тщательная, бескомпромиссная стилизация под эпоху. Если предыдущая работа HPLHS, «Зов Ктулху» (2005), была немой, то здесь авторы, режиссёр Шон Брэнни и соавтор сценария Эндрю Леман, обращаются к эстетике звуковых хорроров Universal Pictures 1930-х. Это специально сделанная съёмка в чёрно-белой гамме с тщательно воссозданной операторской работой, монтажом, светом, звуком, титрами и даже особой актёрской манерой. Такое решение гениально решает сразу несколько проблем: погружает зрителя в ту самую, столь нужную здесь атмосферу затхлой, дотелевизионной Новой Англии, маскирует ограниченный бюджет, и что важнее всего, становится фильтром, через который «непередаваемый» ужас Лавкрафта обретает форму. Мы видим мир глазами его современников, для которых сама технология кино ещё была чудом (а значит, и рассказ об ужасах безграничной Вселенной кажется более органичным).
Сюжет следует за профессором фольклора из Мискатоникского университета Альбертом Уилмартом (Мэтт Фойер), который вступает в переписку с отшельником Генри Эйкли (Барри Линч), живущим в глухих вермонтских лесах. Тот утверждает, что холмы кишат древними внеземными существами - Ми-Го. Скептицизм Уилмарта постепенно размывается поступающими доказательствами, что ведёт его в сердце тьмы - в дом Эйкли, где правда оказывается страшнее любых предположений.
Сильные стороны
Где «Шепчущий во тьме» сияет по-настоящему, так это в первой половине, это буквально хрестоматийный мастер-класс по нагнетанию атмосферного напряжения. Медленный, вдумчивый темп, томительные диалоги, нагнетание паранойи через письма, звукозаписи и намеки - всё это работает безупречно. Чёрно-белая съёмка превращает живописные вермонтские леса в мрачные, отчуждённые, но живые декорации, полные безмолвной угрозы. Правильное ощущение места, столь важное для Лавкрафта, передано блестяще.
Также будет грех не отметить безукоризненную актерскую работу. Мэтт Фойер очень убедителен в роли Уилмарта, чей рациональный каркас мира даёт трещину. Барри Линч в роли Эйкли (особенно в его… измененном состоянии) создает поистине леденящий образ, играя больше голосом и намеками, чем движениями или благодаря удачному гриму. К тому же, появление реального исторического персонажа Чарльза Форта (роль исполняет сам Эндрю Леман) - изящный ход, связывающий вымысел с интеллектуальным контекстом эпохи.
Всё это пронизано глубоким знанием и уважением к первоисточнику. HPLHS осмысляют произведение Лавкрафта, стараясь сохранить саму суть лавкрафтианства - ужас перед непостижимым космосом, хрупкость человеческого разума, тему запретного знания и неизбежного рока. Фильм ловко передаёт чувство «космического безразличия» - ощущение, что человек лишь песчинка в механизме вселенной, которой нет до него дела.
Третий акт фильма
Именно здесь мы подходим к главному камню преткновения, который снижает общее впечатление от фильма. Лавкрафт часто обрывал свои истории на кульминации, оставляя финал открытым для воображения читателя. Создатели фильма справедливо посчитали, что для кинематографической структуры этого будет недостаточно, и дописали свою - третью - часть истории.
И вот тут случается заметный творческий разлад. Фильм из медленного, психологического хоррора в духе Вэла Льютона превращается в приключенческий экшн с погонями, стрельбой и активным противостоянием. Тон становится более карнавальным, в духе настольной ролевой игры «Зов Ктулху». Этот сдвиг многим зрителям кажется резким и разрушающим боль, кропотливо выстроенную ранее.
Вторая проблема - использование компьютерной графики для изображения Ми-Го. В фильме, столь трепетно берегущем аутентичность 1930-х, эти цифровые существа выглядят чужеродно и неубедительно. Они слишком откровенны, слишком «показаны в лоб», что противоречит лавкрафтовскому принципу «самый страшный монстр - тот, которого ты не видишь». Сравнивая с практическими эффектами в других сценах (тени, звуки, детали), те работают куда эффективнее.
В этом, собственно, и заключается главная дилемма фильма и его центральная связь с лавкрафтианской тематикой. HPLHS пытается сделать невозможное: визуализировать непередаваемое. Они балансируют между почтением к тексту и необходимостью создать динамичное кино, в результате чего последняя треть фильма - попытка дать зрителю катарсис, которого никогда не было и не могло быть у Лавкрафта. В этом есть своеобразная смелость, но результат получается двойственным. С одной стороны, фильм остаётся верен духу Лавкрафта в главном - мир не спасают, зло не побеждено, а рациональное знание оказывается ловушкой. С другой же, средства, которыми это показывается, местами тяготеют к более простым жанровым штампам.
Заключение
«Шепчущий во тьме» - это фильм, чьи достоинства и недостатки неразрывно связаны. Это работа, где страсть и эрудиция создателей очевидны в каждом кадре, где атмосфера и внимание к деталям способны затмить многие студийные проекты. И это, пожалуй, лучшее, что может сделать преданный фанат, обладающий талантом и скромными ресурсами. Фильм - живое доказательство того, что лавкрафтианский ужас на экране возможен, но он требует не миллионных бюджетов, а понимания, что истинный страх рождается не из-за обилия щупалец, а из внутреннего ощущения полной потерянности человека перед лицом бездны.
В то же время, его сценарные компромиссы и тональная неустойчивость второй половины не позволяют назвать ленту безусловным шедевром: он спотыкается именно там, где пытается «улучшить» Лавкрафта для широкой аудитории.
И все же… в конечном счёте «Шепчущий во тьме» заслуживает глубочайшего уважения и внимания каждого, кто интересуется хоррором и творчеством Лавкрафта. Это кинематографический эксперимент и важная веха в истории «независимого» лавкрафтианского кино. Он напоминает, что иногда самые вдумчивые и атмосферные интерпретации рождаются не в голливудских студиях, а в сердцах тех, для кого космический ужас - не просто сюжет, а образ мыслей.
